Эволюция дизайна компьютерной мыши

Эволюция компьютерной мыши

9 декабря 1968 года американец Дуглас Энгельбарт продемонстрировал на конференции в Сан-Франциско изобретенную четырьмя годами ранее компьютерную мышь. В честь 45-го дня рождения одного из ключевых девайсов для ПК Novate.ru подготовил обзор знаковых моделей в эволюции компьютерной мыши.

С прицелом на удобство

Американский изобретатель Дугласу Энгельбарту (Douglas Engelbart) не был первым, кто предложил дополнить компьютер компактным девайсом для упрощения работы. Но именно он создал мышь оптимальной формы и определил направление ее дальнейшей эволюции. В 1964 году Энгельбарт совместно с Биллом Инглишем (Bill English) собрал пробный образец механического манипулятора, представлявшего собой деревянную коробку с двумя металлическими колесиками и единственной кнопкой.

'Индикатор X-Y положения для системы отображения' 1964 года - простейшая модель компьютерной мыши от Douglas Engelbart

Но уже 9 декабря 1968 году Энгельбарт выступил с докладом на конференции Fall Joint Computer и продемонстрировал более изящную модель компьютерной мыши, снабженную тремя кнопками. В 1970 году ученый запатентовал изобретение, назвав его "Индикатор X-Y положения для системы отображения". Тогда же впервые прозвучало слово "мышь". Это сравнение использовал сам Энгельбарт: "Оно названо мышью из-за провода-"хвоста"".

Компьютерная мышь 1968 года от Douglas Engelbart

Самая первая

На самом деле, первое устройство функционально близкое современной компьютерной мыши - трекбол Rollkugel от немецкой компании Telefunken. Разработанный в 1968 году, он так и не был запатентован. "Мышью" Rollkugel никто не называл, хотя он работал по тому же принципу - служил для выполнения простых графических операций на компьютере. Однако тогда изобретение не стало массовым и использовалось исключительно в научно-исследовательских лабораториях.

Трекбол Rollkugel от Telefunken 1968 года - первая в мире компьютерная мышь

Первая "шариковая"

В 1972 году вдохновленный достижениями коллеги, Билл Инглишем совместно с Джеком Хоули (Jack Hawley) и разработал для Xerox PARC инновационную модель мыши с шаровым приводом. Вскоре новомодное устройство появилось в продаже по цене $ 415.

Компьютерная мышь 1972 года от Mouse House

Первая оптическая

Существенным недостатком шарового привода была быстрая загрязняемость, приводящая к заеданию подвижных элементов и ухудшению качестве работы мыши. Выход нашел основатель компании Mouse Systems (позднее вошедшей в состав корпорации тайваньской KYE Systems, производящей мыши под маркой Genius) Стив Кирш (Steve Kirsch). В 1982 году он выпустил первую в мире оптическую мышь, работающую при наличии специального коврика с особой штриховкой.

Первая в мире оптическая компьютерная мышь от Mouse Systems, 1982 год

Первая доступная по цене

Относительно доступной была куполообразная компьютерная мышь от швейцарской компании Logitech, в 1982 году стоившая $ 299.

Первая компьютерная мышь от Logitech, 1982 год

Две кнопки от Microsoft

Сократить количество кнопок мыши до двух пришло в голову "майкрософтовцам", отправившимся покорять компьютерный рынок в 1983 году.

Первая компьютерная мышь с двумя кнопками - от Microsoft, 1983 год

Монокнопка от Apple

Чтобы упростить работу с мышью и добиться более демократичной стоимости последней, Стив Джобс (Steve Jobs) решил ограничить количество кнопок по одной.

Однокнопочная компьютерная мышь от Apple

Первая эргономичная

Переход к привычной каплеобразной форме произошел в 1993 году - опять же, по инициативе Джобса.

Desktop Bus Mouse II - эргономичная компьютерная мышь от Apple, 1993 год

Появление колесика

Модели компьютерной мыши с колесиком впервые появились в ассортименте Mouse Systems в 1995 году.

Pro-agio/Easyscroll mouse - первая в мире мышь с колесиком от Genius, 1995 год

Нашествие "бесхвостых"

Первые "бесхвостые" мыши с инфракрасным датчиком, передающий сигнал компьютеру через преемник, были выпущены Logitech в 1984 году.

Первая беспроводная компьютерная мышь от Logitech, 1984 год

В 1991 Logitech заменяет инфракрасную связь более надежной радиосвязью.

Cordless MouseMan от Logitech - первая беспроводная мышь, работающая с помощью радиосвязи, 1991 год

На этом, как известно, эволюция компьютерной дизайна мыши не закончилась. Современные креативщики предлагают пользователям множество самых необычных модификаций этого девайса.

По материалам Novate.ru

Луч-Восток

Казанский завод Математических Машин (КЗММ) и СКБ ММ (1961 – 1967)

Кирилл Мурафа

Период с 1961 по 1967 оказался знаковым для предприятия, поскольку коллектив впервые принял участие в разработке, наладке и опытной эксплуатации системы обработки и передачи информации для управления космическим объектом («Луч-Восток»). Это была одна из первых полупроводниковых систем подобного назначения в СССР.

Руководителем темы от СКБ ММ был назначен Энвер Бикулов, (лаборатория Тихоновой Л.М.), до этого около года проработавший в НИИ-19 (г. Новосибирск) и знакомый с вычислительной техникой не понаслышке. Постоянные командировки Бикулова в Москву (в п/я 2473 (СКБ-245), впоследствии ставшим родоначальником НИЦЭВТа), его эрудиция и коммуникабельность позволили убедить Адольфа Фёдоровича Кондрашова, начальника отдела п/я 2473, в целесообразности подключения казанской команды молодых инженеров в качестве соисполнителей. Группа, состоявшая в основном из выпускников КАИ 1960-1961 г.г., (Виталий Киселев, Геннадий Куцаков, Борис Макарычев, , Ирина Рохлина, Людмила Шабакова, Фарид Шагиахметов, Лев Цыгенборд) увлеченно принялась за работу.

Совместная работа с московской командой дала очень много коллективу СКБ ММ, не читавшего ничего, кроме Китова-Криницкого и Ричардса. Московские инженеры охотно делились опытом и знаниями с молодыми казанскими коллегами. Здесь следует упомянуть ведущих инженеров Владимира Аксенова, Римму Кутлянцеву, Ларису Савенкову, старших инженеров Татьяну Щебакову и Юрия Сухова. За все техническое обеспечение (документация, монтаж, электромеханика) отвечали инженер-механик Владимир Скрипкин, техник-механик Владимир Мягкий, техник Раиса Аксенова и монтажник 6-го разряда Виктор Лосев, быстро и безошибочно выполняющий монтаж блоков.

Опытные образцы, отлаженные на п/я 2473, должны были пройти “боевое крещение” на площадках заказчика (Балхаш, Болшево, Евпатория, Красноярск, Симферополь) в реальной рабочей обстановке. Иногда это было “боевое крещение” в прямом смысле (октябрь 1962 г. – Кубинский кризис) – на площадке под Симферополем (Школьная). Иногда это была обстановка, по суровости “приближающаяся к боевой” (НИП 3Д «Балхаш», Сары Шаган, декабрь 1962 г.: мороз, метели).

Все изделия (Луч-1, Луч-2, Луч-3) показали надежное функционирование и соответствие требованиям ТЗ, что и было подтверждено соответствующими актами, подписанными заказчиком (МО СССР).
В сентябре 1966 г. началась подготовка производства в Казани, и с февраля 1967 г. была выпущена малая серия упомянутых устройств.

В 1965 г. СКБ ММ, уже зарекомендовавшее себя с положительной стороны при разработке “Лучей”, получило от п/я 2473 задание на проработку вариантов замены серийно выпускаемой в то время ЭВМ М-20 (ламповый вариант). Однако аванпроект, выполненный на концептуальном уровне, дальнейшего развития не получил.

Тем не менее СКБ ММ уже заявило о себе и установила очень важные контакты (в том числе и личные) с ведущими специалистами в области вычислительной техники в ИПМ АН СССР и других ведущих предприятиях г.г. Москвы, Минска, Пензы.

В 1966 г. в СКБ ММ завершилась разработка одной из первых в СССР специализированных ЭВМ для обработки стационарных случайных процессов в режиме реального времени - (заказчик – Государственный институт прикладной оптики (ГИПО, г. Казань).
Участники разработки спецЭВМ “Идель”: Игорь Казаков, Виталий Киселев, Борис Курбатов, Геннадий Куцаков, Димитрий Непочатых, Дамир Ганеев, Геннадий Ишмуратов, Валерий Пантелеев, Зоя Волкова, Евгений Заббатов, Александра Краснова, Инесса Прищепчик, Игорь Якимов и др.

Конструкторское обеспечение разработки – Марат Низамутдинов (заведующий КБ) и его сотрудники Моров, Юшков, Мингазова.
Завершение работ по спецЭВМ “Идель” проводилось уже в ГНИПИ-ВТ, организованного на базе подразделений СКБ ММ.

Вспоминал К. Мурафа при участии Э. Бикулова и Б. Макарычева

Автор -> Кирилл Мурафа
На главную страницу -> Казанский компьютерный музей

Мурафа Кирилл Георгиевич

(13 декабря 1937, г. Казань)

Специалист в области разработки систем и средств обработки информации.
Окончил Казанский авиационный институт, радиоинженер (1961 г.), Казанский государственный университет (вечернее отделение), преподаватель английского языка (1969 г.).

С 1961 по 1970 г. работал в Специальном конструкторском бюро математических машин СКБ ММ (позже - СК КЗЭВМ, Казань): инженер, старший инженер, ведущий инженер.
С 1970 по 1973 – начальник отдела ПКБ «АСУ-проект»
С 1973 по 1975 г.– начальник сектора КНИТИ-ВТ
С 1975 по 1986 г.– работал в Казанском научно-учебном центре СНПО «Алгоритм»: начальник отдела, главный инженер-зам. директора по научно-учебной работе.
С 1986 по 1990 г – заместитель руководителя Государственной приемки на КЗЭВМ (КПО ВС)

В 1991 г. участвовал в подготовке и согласовании уставных документов при создании совместного предприятия СП ICL-КПО ВС.
В настоящее время работает в ОАО ICL- КПО ВС: руководитель группы маркетинга, заместитель руководителя группы качества, переводчик.
Принимал участие в разработке и аттестации системы менеждмента качества СМК ОАО ICL –КПО ВС на соответствие требованиям ISO 9000.

В ПКБ «АСУ-проект» руководил разработкой комплекса технических средств контроля и управления автотранспортным предприятием. По оценке межведомственной комиссии министерства автомобильного транспорта РСФСР эта система – первая в СССР

Участвовал в составе группы инженеров Специального конструкторского бюро математических машин (СКБ ММ) в разработке, наладке и испытаниях опытных образцов системы Луч (Луч-3) в г. Москве, п/я 2473 (СКБ-245) и на объектах НИП ЦУКОС.
Выполнял сопровождение и наладку НМЛ М-220, НМЛ М-222, ЛПМ -30.
Хобби – горные лыжи.

Статья «Луч – Восток», автором которой он является, это воспоминания о команде молодых инженеров, участвовавших в ответственном проекте (вспомним:1961-1965 гг.) – разработке системы обработки и передачи информации для управления космическим объектом («Луч-Восток»).

ФОТОГАЛЛЕРЕЯ

Пока здесь только 2 снимка из архива музея.
Очевидно, что у читателей – сотрудников 8 отдела есть свой домашний архив.
Поскольку вы профессионалы, то должны иметь доступ (прямой или косвенный) к соответствующим техническим средствам.
Отсканируйте свои фото и пришлите в наш (точнее, свой!) виртуальный музей. Если это сложно сделать – пришлите нам свои фото по почте – сохранность и возврат гарантируем. Казанцы могут просто принести их нам. Пока вы будете осматривать «реальный» музей завода, мы ваши фото отсканируем.

Наша электоронная почта в правом фрейме наверху

Телефон: +7 (843) 5 130 156

Просмотреть снимки в увеличенном виде: кликнуть по нему,листать, справа вверху кнопка "+", большое увеличение.

Анкета к 10-летию отдела

К 10-летию отдела было проведено анкетирование сотрудников. Анкеты были обработаны, прокомментированы и озвучены Багавеевой А. на соответствующем банкете.

Товарищи! Прежде всего, позвольте заметить, что 10 лет — срок достаточно приличный для того, чтобы накопить опыт, сделать для себя какие-то выводы.
Поэтому совершенно правомерен 1-й вопрос нашей анкеты: «Чему вас научили годы, проведенные на работе?».
Надо сказать, что все ответы на этот вопрос объединяет то, что они по-настоящему «выстраданы», но, как и следовало ожидать, совершенно не похожи друг на друга.
Итак, вопрос.

1. Чему Вас научили годы, проведенные на работе?
— См. М. Горький « В людях».
— Научили тому, что с женщинами можно работать.
Несмотря на то, что это вроде бы давно доказано, но, видимо, каждый мужчина приходит к пониманию этого через себя, самостоятельно.
— Любить людей, с которыми работаешь, и ценить работу.
— Годы, проведенные на работе, заменили все «хочу–не хочу» на одно: надо в связи с производственной необходимостью.
— Не пеняй на машину, коль программа крива.
Если одни за годы, проведенные на работе, сделали для себя какие-то глобальные выводы, то для других, как они пишут, эти годы способствовали выработке некоторых привычек, как-то:
— Уходя гасить свет.
— Спать с открытыми глазами.

2. Ваш любимый язык ( Ассемблер, Фортран, Кобол и т. д.) и за что Вы его любите?
— Люблю язык управления заданиями (чужими).
— Люблю машинный язык ЭВМ УРАЛ-4 за то, что он был первым.
— Люблю Алгол — язык молодости.
— Люблю русский. За богатство, предоставляющее возможность выразить туманную мысль вполне убедительно.
Есть и такой ответ:
— Люблю говяжий с хреном, но пользуюсь Aссемблером без…

3. Ваше любимое системное сообщение? Если его нет, то какое сообщение Вы желали бы иногда получать на консоли?
Ответы на первую половину вопроса:
— Сообщение SYSI. SYSJOB QUE, т. к. после этого всегда приезжал Дима Коновалов.
— В СНП мне часто показывали на ABEND, и я его полюбил.
Ответы на вторую половину вопроса:
Выяснилось, что народ желает, чтобы иногда на консоли появлялись такие сообщения, как:
— Шла бы ты домой, Пенелопа!
— Деньги дают!
— Не падай духом! Все в твоих руках!

4. Ваше самое знаменательное событие на работе?
Среди прочих есть такой ответ:
— Обычно, когда вопрос о самом знаменательном событии в жизни задают летчикам и космонавтам, они отвечают — «первый самостоятельный полет». По аналогии могу сказать — первый самостоятельный выход на машину ЕС-1030.
Многие из анкетируемых ответили одинаково:
— Выдача собственных стола и стула.
Далее:
— Самые знаменательные события — юбилейные банкеты.
— Получение звания «Ударник коммунистического труда».
— Введение СОТ.
— Выход на работу после декретного отпуска.
— Жду этого события!

5. За годы работы в отделе в обиходе сотрудников родственных отделов и нашего появилось много профессиональных афоризмов, метких слов и поговорок. Не могли бы Вы вспомнить и привести некоторые из них?
Надо сказать, что на первом месте по своей популярности стоит знаменитое изречение, принадлежащее, Д.Г. Ганееву, которое звучит так:
— В пределах своей зарплаты я эти вопросы не решаю.
В анкетах подмечены такие профессиональные разговорные фразы, как:
— Дай раздельчик!
— Внешники подсунули S6
— Но тут заработало АЦПУ, и мы получили по зубам.
Из «подслушанных» телефонных разговоров:
Дина Арифовна — в наладку:
— Что? Вам нужны специалисты по М-222? Но они вымерли как мамонты!
Софья Давидовна:
— Так какую бумагу я должна родить?
Подмечены следующие формы обращения к сотрудникам:
Фишман Н.: «Бояре!»
Кондратьева Т.: «Радость моя!»
Еналеев Р.: «Моя дорогая!»
Фельдман Л.: «Мать!» (соответственно «Отец!»)

6. Просьба указать свой возраст, рост, вес, цвет волос, цвет глаз.
Тут надо сразу отметить различный подход к описанию своей внешности у мужчин и у женщин.
Если мужчины описывают себя очень скупыми штрихами, а некоторые даже пишут, что не знают свой цвет глаз, или пишут, что он у них неприятный, то женщины, напротив, беспощадно идеализируют и поэтизируют свой образ. Что, в общем-то, хорошо! Итак, привожу выдержки:
Возраст — бальзаковский; вечно юный; интересный; минуло 18; прекрасный.
Рост — идеальный; Венеры Милосской; лишний.
Цвет волос — свой; в зависимости от настроения; модный.
Цвет глаз — цвет ранней осени; цвет морской волны; любимый; необыкновенный; шоколадный — значит дефицитный!

Воспоминания программистки на пенсии

Шарафи Юля

Дневников никогда не вела. Редко писала письма из пионерского лагеря или из колхоза с просьбой прислать посылку с чем-нибудь вкусненьким, чаще — открытки с поздравлениями (в детстве по настоянию родителей). За время учебы в школе не обнаружила никаких склонностей к освоению иностранных языков, но освоила чуть-чуть начала программирования. Поэтому поступила учиться по выбранному профилю и по завершении обучения в ВУЗе по приглашению педагога, а в дальнейшем и руководителя, — Рохлина Феликса Залмановича, чудом попала в коллектив, в котором все поголовно писали. И я начала писать не по-русски, по-татарски, по-немецки или, что было бы совсем странно, по-английски, но на Ассемблере.

На ниве оригинальных разработок и адаптации программного обеспечения ЭВМ никакого особого признания не снискала, кроме денежных премий в размере 10–50 рублей. Несмотря на это руководители доверяли иногда чтение лекций курсантам, а затем, отметив такое качество моего характера, как умение читать с особым пристрастием техническую литературу, «прикрепили» к адаптации и корректировке документации разного уровня на всю оставшуюся в трудовом коллективе жизнь. Здесь добилась некоторого признания, которое выразилось в том, что один из терминов в РОС был принят в моей трактовке: «Задания с определенным сроком выполнения». Теперь об этом никто не вспомнит, кроме меня.

Большего успеха достигла на ниве просвещения коллег в области литературы и искусства. Ежегодные поездки в разные концы большой и малой Родины (во время очередного отпуска, сбора урожая корнеплодов, зерна или заготовки сена, реже — во время командировок) сопровождались посещением театров, музеев, клубов, сельмагов и рынков, где покупались не только «тряпки», но и дефицитные в те времена книги. А чтение научно-популярной и художественной литературы, «игреков» и, развившаяся с годами способность много и без устали говорить о жизни, литературе, искусстве, позволили проводить беседы в рамках борьбы за звание победителя в социалистическом соревновании. В эту борьбу вовлек меня руководитель моего дипломного проекта, он же мой наставник и коллега, профорг отдела Шмулевич Натан.

Как-то на 8 марта каждой из женщин нашего КБ подарили по открытке. Свою я берегу, как зеницу ока, — здесь признание моих заслуг было выражено следующими восемью строками:

Средь нас одна она такая —
Звезда среди своих подруг.
И имени не называя,
Ты, верно, угадаешь, друг.

Она несет искусства свет
И здесь дала она обет.
И только ей благодаря
В рай попадем и ты и я.

Это было преддверием к работе учителя информатики. Но это уже другая песня.

15 лет на заводе

Нуруллина Наджия (Абибулаева Надя)

Моя трудовая деятельность состоит всего из 2-х частей: 15 лет я проработала на заводе ЭМВ в СКБ и уже 17-й год работаю в школе.

Годы, проведенные на заводе, самые лучшие — они связаны с молодостью, познанием мира и себя, общением с людьми, близкими по духу.

На 5 курсе мехмата КГУ Наташа Кондратьева (тогда еще Черенкова), Таня Гальбрайх и я писали диплом в ИНЭУМе. Руководил дипломной работой Лева Штильман, который и посоветовал нам после окончания университета пойти работать на завод ЭВМ в СКБ и именно в 8-й отдел. И вот в августе 1976 года мы впервые переступили порог отдела № 8, который тогда располагался на территории 32-го цеха.

Вообще в этот год в отдел из университета пришли: Зина Леонова, Юра Гаврилов, Лида Уразова, Оля Абдуллина, Рая Минуллина, Роза Губайдуллина. Отделом руководила Софья Давидовна Тартаковская, КБ 81 — Феликс Залманович Рохлин, а КБ 82 — Дина Арифовна Касимова. Я попала в КБ 81, в группу Натана Шмулевича. Основную часть сотрудников составляла лучшая половина человечества — девушки и женщины лет на 5 старше нас, что по меркам того возраста казалось много, но и мужчин было больше, чем в последующие годы. Помню, как впервые увидела братьев Фельдманов. Сначала в комнату, где мы находились, вошел молодой человек невысокого роста, а потом, не выходя, он вошел во второй раз. Позже я узнала, что, несмотря на внешнюю идентичность, братья-близнецы были совсем разные.

Начались трудовые будни. Мы ходили в наладку, где я впервые увидела ЕС-1033, набивали перфокарты, таскали на пузе семимегабайтные диски. Потом, когда мы переехали в новое помещение, несли дневную и ночную вахту в машинном зале СКБ. Но, помимо своей непосредственной инженерной деятельности, мы занимались множеством других дел. Например, по средам, зимой и летом мы с энтузиазмом шли убирать территорию около завода. Подметали тротуары и окрестности кафе Петушок, от которого сейчас ничего не осталось, даже земли, на которой оно (кафе) стояло. Кроме того, отбывали трудовую повинность в столовой, в качестве посудомойщиц, где я даже заслужила от профессионалок похвалу: «Надо же, инженер, а как хорошо посуду моешь». Еще я трудилась в штамповочном цехе, где на огромных станках штамповала, не ведомые мне детали. А уж по сбору в авральном порядке щеток для волос мы стали специалистами и в мастерстве разрезания документации после ксерокопии нам не было равных.

Жили мы в КБ дружно — ходили вместе на демонстрации, отмечали праздники, выбирались на природу. Помню, в первый раз какой-то праздник отмечали у Феликса Залмановича. Девочки его были еще совсем маленькие, а я почему-то запомнила шведскую стенку у них в детской. Потом мы праздновали новый год у Тани Кондратьевой, где я была Дедом Морозом, а усатый Юра Гаврилов — Снегурочкой, и где было безумно весело, а на следующий год был костюмированный Новый Год у Аллы Багавеевой, где опять была замечательная программа и веселье без края. Кстати, с Аллой Багавеевой мы как-то на работе во вторую смену конструировали для ее сына Сережи костюм Петушка.

Были у нас и «клубы по интересам». Выписывали толстые литературные журналы и журналы мод, обсуждали литературные новинки, а где-то в 77–78 годах проводили небольшие лекции по искусству, о творчестве различных художников. Ездили в командировки. Помню командировки в НИИЦЭВТ, когда мы после работы рыскали по крупным магазинам из одного конца города в другой, а потом везли из Москвы в Казань мясо, колбасу, коробки конфет и обязательно зефир в шоколаде, а также разные промтовары: сапоги, пледы, сумки и прочее. Благодарна Тане Марушевой и Юре Гаврилову, которые, не помню откуда, привезли мне красивый чайный сервиз. Этот сервиз радует меня до сих пор. Помню, как со Светой Скворцовой посещали в Москве «Шоколадницу», где она давала нам мастер-класс по поглощению сладкого в неимоверных количествах. Помню «скворцовскую колбасу», которую готовили из ирисок, печенья и сливочного масла и многое-многое другое, чего не опишешь на бумаге.

Но самое главное в нашем отделе была удивительная психологическая атмосфера. Это я оценила уже потом, а тогда это было в порядке вещей. Мы много лет проработали бок о бок и мне всегда было комфортно общаться со всеми. Не было сплетен, разговоров за спиной, все были доброжелательны, хотя все были разные. Неунывающая Света Скворцова, с ее запомнившимся мне «Дам в лоб», умница и очень женственная Женя Шакирова, Тамара Фирсова, Надя Попова, Алла Багавеева, Римма Нургалеева, гигант мысли Лиля Шаймарданова, дерзкая и непокорная Лена Беляева и многие другие — всем я благодарна за то, что они были и есть в моей жизни.

О работе в восьмом отделе

Галиакберов Рустем

В апреле 1970 года у меня возникла потребность искать работу; пошел в СКБ Матмаша к Ситницкому Э.А. Поскольку до этого работал на эксплуатации ЭВМ, а в 8 отделе в это время появилась своя машина, то мне предложили работу в этом отделе, и я согласился. Начальник отдела Тартаковская С.Д. в это время была кормящей матерью и разрывалась между домом и работой; я подловил её в приемной СКБ уже с приемной запиской на руках. Она посмотрела на меня, пробурчала что-то вроде «ещё одного блатника всучили» - не понравилось, что сразу старшим инженером, но записку тут же подписала и помчалась дальше. Так я стал работником восьмого отдела.

Машина М-222, которую предстояло обслуживать, была собственной разработкой СКБ, экспериментальный образец, «сырая» и возни с ней было предостаточно. Машина стояла в отделе наладки на «деревянном стенде», а наладка работала без выходных, поэтому можно было придти, когда никого нет, и повозиться с машиной. Я пару раз воспользовался этой возможностью, простукал несколько операций и, в общем, всё стало ясно. Эта машина представляла массу возможностей отличиться, и я, проработав меньше года, получил повышение по зарплате.

Ахиллесовой пятой компьютеров того поколения была механика, перфокарты и тому подобное. Как-то, сидя в небольшой компании, я заикнулся, что нужен бы хороший механик. Обсудив проблему, мне сказали что на эту роль лучше всего подошел бы Володя Верхоглядов, и мы тут же всей компанией отправились к нему домой, поскольку все мы жили по соседству. Володя отказываться не стал, а Софья Давидовна утрясла вопросы с зарплатой. Так в отделе появился Верхоглядов, личность, как я считаю, незаурядная.

Вообще я считаю, что главным преимуществом работы в восьмом отделе было знакомство и общение с такими людьми, как Тартаковская, Чесалин Л., Равиль Абайдуллин, Володя Фадеев, Гусев, Боря Галкин и ещё со многими другими. Жаль, что некоторые уже не на этом свете. Была ещё одна особенность работы в отделе: нас постоянно куда-то переселяли, а так как машинные залы для тех компьютеров требовали специального обустройства, то все время приходилось заниматься их проектированием и строительством. Поскольку в этом процессе были задействованы многие службы завода и СКБ: отделы — автоматизации и механизации, снабжения, наладки, комплектации; цеха — сборочный, энерго, строительный, вспомогательного оборудования и ещё какие-то пришлось сотрудничать с половиной завода, и сегодня, встречаясь на улице с бывшими работниками завода, здороваемся, как родные.

Одним из ярких эпизодов работы в отделе, я думаю не только для меня, был переход на технику ЕС. Отделу дали ЕС-1030, изготовленную одной из первых; сначала она стояла на ВДНХ, а потом её вернули на завод. Программистам отдела позарез нужна была машина, шло внедрение DOS, а машина толком не работала. Помучившись несколько месяцев, решили всю её разобрать, пропаять и собрать заново. Даже рамы перекрасили, так как старая краска сползала. После всех этих усилий машина заработала, а я удостоился министерской награды «Победитель соц. соревнования за 1975 год». Спустя тридцать лет эта награда позволила мне оформить ветеранское звание и получить льготы на 450 рублей в месяц. Вот не думал, что эта армянская машина принесет мне такой коммерческий успех. Освоение следующих компьютеров — ЕС-1033 и далее уже шло в лоне отдела 14.

Поскольку в этом отделе я работал вместе с Тартаковской, Галеевым, Галкиным, то у меня было ощущение, что я продолжаю работать в восьмом отделе, а куда-то ушел тот номинальный отдел, как-то он для меня исчез. В 1985 году я сам ушел в отдел 17 на разработку ЕС-1007; этап работы в отделе 8, продолжительностью в 15 лет, завершился. Считаю этот период в жизни неплохим, всех с кем работал, кого помню, вспоминаю с удовольствием. Желаю в жизни всех благ. Если задуманный сборник будет как-то оформлен, будет повод участникам собраться и отметить это событие.

Здравствуйте, дорогие коллеги!

Фишман Наум

О том, что 16.02.08 исполняется 40 лет 8 отделу, честно говоря, не помнил. Каждый человек строит свою цепь событий и мне запомнилось, что я 40 лет назад закончил КГУ, а потом уже с 1 августа 1968 года вышел на работу в 8 отдел. Но я отчётливо помню Софью Давидовну и Эдуарда Аркадьевича, стоящих возле деканата мехмата в старом корпусе КГУ и вербующих первых своих сотрудников. И удалось их набрать 10 человек. В 8 отделе тогда числились Софья Давидовна и Дина Арифовна. Первый месяц работы мы читали книжку по М-220 (секретную!) и ходили в отдел наладки, где две дамы из отдела Шуры-Буры из Москвы виртуозно исполняли дуэт на 45-разрядной клавиатуре. Дина Арифовна следила за тем, чтобы мы не баловалось и вели себя достойно.

Потом нас разбили на три группы и разослали в Москву, Ленинград и Новосибирск создавать ПО для поставки с ЭВМ. На это ушли первые 2 года. Потом настала эра ЕС ЭВМ и НИЦЭВТа. У меня в архиве сохранился листок, на котором записаны 10 возможных тем предполагаемой работы отдела, которые я зафиксировал в беседах с Райковым и Ларионовым. И, как я и предполагал, мы остановились на HASP (КРОС) и ASP (РОС). Из фотографий у меня есть две фотографии на сельхозработах (видимо, 1969 год) и пачка фотографий на производственные и обеденные темы, когда мы сидели на месте актового зала.

Теперь два слова о себе. Я с женой Ириной живу в Киеве, в том самом доме, где кое-кто бывал у меня в гостях.

Роза Крючович в гостях в киевском имении Фишмана

Ирина на пенсии, а я работаю в неожиданном месте и в неожиданном качестве. В 1992 году в Киеве было организовано частное высшее учебное заведение — Международный Соломонов университет. Я с самого начала имел к этому отношение, а в 2000 году перешёл туда совсем и теперь тружусь (вы будете смеяться!) проректором по учебной работе.

Мой сын Слава с семьёй живёт в США, стал доктором наук и работает в корпорации Dow Chemical, а его жена Люба работает в фирме при университете. У меня два внука: Борис 16 лет и Марк 7 лет. Моя старшая сестра с семьёй в 1990 году уехала в Израиль.
Это я к тому, что имею заграничный паспорт с визами.

Ваше крепкое плечо

Калимуллина Неля

Нас было 8 выпускников 5-го факультета КАИ, попавших тем или иным путем в КБ-83 к Дамиру Газизовичу Ганееву на преддипломную практику в 1971 году. Это Алсу Газизова, Ильсияр Маннанова, Люба Косолапова, Шакир Низамутдинов, Костя Ильин, Витя Перепелица, Люда Черных и я.

Мы с интересом погрузились в дебри тестирования на «Автокоде» замысловатого оборудования М-220, со свойственным юности пылом обсуждали сущность загадочного понятия «прерывание», резались в «слова» и «морской бой». И все это время к нам мудрым и оценивающим оком присматривался Дамир Газизович. Но наши мальчики обманули его ожидания, сбежав в наладку за длинным рублем после защиты диплома.

В КБ же вернулась лишь женская часть восьмерки, попавшая под обаяние Валеры Гнеденкова, Володи Кельдышева, Иосифа Деркача, Марата Ахмерова. Мы сдружились с Верой Лебедевой, Люсями Березинской и Фроловой, Любой Сороковой, Светой Скворцовой, Диной Гарифуллиной и, вдохновляемые Дамиром Газизовичем, принялись дружно внедрять в производство ЕС-1030 и т. д. и т. п. Именно он сумел воспитать в нас понимание того, что отступать некуда — за нами завод и чуть что не так сделаешь, так «завод встанет»! Благодаря Дамиру Газизовичу мы узнали таких прекрасных людей, как Ильдар Гарипович и Альберт Хаевич.

А в какие замечательные походы по Марийке он нас водил! Эти незабываемые восходы и закаты, чистейшие еще тогда озера, вкуснейший сосновый воздух — лучшие воспоминания молодости, о которых можно рассказывать бесконечно. Подлинным украшением суровых трудовых будней были праздники, устраиваемые 8-го марта в квартире Ганеева, когда наши девушки были обласканы вниманием и накормлены фантастическими пельменями или мантами, приготовленными собственноручно нашими мужчинами. «И ничто нам не заменит ваше крепкое плечо, за заботу и пельмени любим вас сильней еще!» — писала наша поэтесса и художница Нина Теплых. Так, в обстановке тепла и дружбы промелькнули незаметно многие годы нашей заводской жизни.

Выпорхнули из-под крыла Ганеева, «сняли с глаз шоры» и сами стали начальниками Иосиф Деркач, Володя Кельдышев, Миша Калугин, Равиль Хасанов, Роза Ермакова, Нина Теплых, но он навсегда останется для всех нас «крестным отцом». Спасибо Вам, Дамир Газизович, и доброго Вам здоровья!

Мы все равно вместе

Мухрыгина И. Ф.

Август 1973 года. Я учитель математики с 9-летним стажем. Школьную программу за это время усвоила, как мне казалось, с блеском, учить стало скучно, захотелось учиться самой. Во время отпуска я сказала моим новым знакомым, что моя профессия инженер-математик. Возвратившись из отпуска, я прилежно и даже с энтузиазмом готовлюсь к новому учебному году. И вдруг в моей жизни возникают обстоятельства и происходят события, которые организовали мне встречу с замечательным доброжелательным человеком Прощаевым Дмитрием Васильевичем (юрист КЗЭВМ), благодаря которому я в сентябре того же года стала сотрудником КБ 82 отдела 8 СКБ в должности инженера-математика. Мои слова стали реальностью! Начальником отдела в то время была Тартаковская Софья Давидовна, а начальником КБ 82 Касимова Дина Арифовна.

Каждый день для меня был полон открытий. Сотрудники КБ 82 (да и всего отдела 8) — молодежь не старше 25 лет. Все увлечены работой: изучают операционную систему ДОС ЕС, занимаются постановкой системы на ЭВМ ЕС, пишут программы, отлаживают тесты, читают лекции специалистам ВЦ Казани, городов страны, иностранным специалистам, ездят в командировки по городам СССР и за рубеж — в Венгрию, Чехословакию, Болгарию, Индию.

Коллектив отдела в полном составе я увидела, когда мы выехали на уборку урожая картофеля. Особо выделялась женская часть отдела. Все девушки были как на подбор: красивые, стройные, высокие (не могу не назвать некоторых из них: Лена Гостюнина, Люба Свинина, Неля Калимуллина, Римма Нургалеева, Валя Шувалова, Люда Черных, Наташа и Ира Богатовы, Таня Кондратьева, Тома Фирсова, Люда Крохина). Когда на поле приехало колхозное начальство, то они просто онемели от восторга, увидев такую красоту, а потом один из них, очнувшись, выдохнул: «Ух ты! Какой частокол собрался!»

И хоть эти командировки на колхозные поля были издержками советского времени, но было в них и много плюсов. Они освежали нас физически, наполняли энергией и радостью общения в непринужденной обстановке, а новичкам (в отдел каждый год прибывали новые силы — молодые специалисты — выпускники КГУ и КАИ) быстрее адаптироваться в коллективе.

Большая удача работать в коллективе, где каждый человек — личность.
В разное время отдел возглавляли совершенно уникальные люди: Тартаковская Софья Давидовна, Абдрахманов Альберт Хаевич, Касимова Дина Арифовна. Именно о таких людях говорят «Талантливый человек талантлив во всем».

Касимова Дина Арифовна возглавляла наше КБ 82. Во многом, благодаря влиянию ее личности, коллектив, давно уже не существующего КБ, связан духовно незримыми узами. В ее доме, в кругу ее семьи отмечали мы праздники, юбилеи, события, связанные с производственными достижениями. Каким-то непостижимым образом ей удавалось продвигать нас по профессиональным и человеческим дорожкам.

Уже в мае 1974 года меня направили вместе с Иваницер Бэлой в Москву на постановку операционной системы ДОС ЕС. Впоследствии Бэла стала моим мудрым наставником и руководителем. По настоянию Дины Арифовны летом того же года я уже читала лекции по системе ДОС ЕС специалистам из Венгрии (!), хотя мой стаж программиста к тому времени составлял всего 9 месяцев. И хоть мне было невероятно трудно, но именно это вытолкнуло меня на поверхность — я поняла суть системного программирования.

А в 1975 году мне доверили быть в составе бригады специалистов завода в зарубежных командировках — сначала в Чехословакии, затем в Болгарии.
За весь период трудовой деятельности, Дина Арифовна лишь однажды была на больничном, хотя она воспитывала двух сыновей. После трудовой недели я и Бэла Иваницер пришли в больницу ее навестить. За какие-то 30–40 минут общения с Диной Арифовной мы получили столько информации о новых книгах, писателях, известных людях, что мы ощутили себя побывавшими в отпуске. Она словно зарядила нас жизненной энергией, наше мироощущение стало богаче, а всю последующую неделю работалось легко и с энтузиазмом.

Дина Арифовна! Спасибо, что Вы есть. Дай Бог вам здоровья и счастья. Под этими словами подпишется каждый сотрудник бывшего отдела 8 и вообще все, кто Вас знает.

Каждый человек, работавший в нашем КБ — уникален, у каждого есть чему поучиться, каждому есть за что сказать «Спасибо». Все работали с энтузиазмом и азартом, но самая яркая звезда — это Роза Крючкович. Ее ум, эрудиция, работоспособность, феноменальная память поражали воображение. Ее недюжинные способности удивительным образом сочетались с внешностью юной, красивой изящной женщины. Сначала ведущий инженер, позднее — начальник КБ 82. Роза не была над нами, она была рядом с нами, но все же ее авторитет был непререкаем. И когда Роза уходила в декретный отпуск, то мы почти все были в панике от страха, что без нее завалим работу. Но взяли себя в руки и под руководством Саши Горбова и Бэлы Иваницер успешно выполнили работу по созданию программы МСН для ЕС-1033. Ее уважали, ею восхищались, иногда мы ее побаивались, но втайне все в нее были влюблены — и мужчины и женщины. Очень любознательная, всегда в курсе всех событий, она и нам не позволяла однообразно проводить досуг. Очень часто с ее подачи мы посещали концерты, выставки, театры. Роза заботилась о нашем культурном росте. Не один раз мы были гостями в ее доме. Роза ввела замечательную традицию — отмечать в июле день КБ. Этот день мы проводили на ее даче. На берегу Волги готовили шашлыки, варили борщ, резали овощи для салатов, а Роза с Володей Мухамеджановым угощали нас вишневым пирогом с чаем. Особенно мне запомнился праздник КБ в год «сухого» закона (1985 год). Все было как всегда: и шашлыки, и костер, и борщ, и пироги, но спиртного не было ни капли. И все было так вкусно, настроение было отличное, никто и не почувствовал и не вспомнил, что чего-то не хватает. Праздник удался на славу. Вот только было очень обидно, когда нам никто не поверил, что мы действительно соблюли «сухой закон», а тем более не верили, что скучно нам не было.

Можно многое вспомнить и сказать хорошего о каждом. Но все же самые яркие впечатления связаны с работой. Отдел ритмично работал, осваивалась новая операционная система СВМ, работали увлеченно, на совесть…

Но наступили тяжелые перестроечные времена. И работы вдруг не стало хватать, и на зарплату было трудно прожить. И развела нас «перестройка» по разным дорогам. Но мы все равно вместе. Порадуемся за тех, у кого все сложилось замечательным образом. Пожелаем всем-всем здоровья, успеха и удачи. И будем помнить тех, кто безвременно ушел из жизни: Тартаковская Софья Давидовна, Гнеденков Валера, Кельдышев Владимир, Попова Юля, Нуруллин Наиль, Шакирова Женя, Петрова Таня.

Подруга юности моей

Азанчеева Наиля

Лилия Шаймарданова — подруга моей юности, самых счастливых дней жизни. В КГУ на мехмате нас было четверо подруг. Одна живет в Москве, другая — в Дубне, а Лиля и я нашли свое место в Казани. Мы трое, окончившие 131-ю школу, поражались ее памяти, умению схватывать сложные нюансы математических премудростей. Лиля жила в общаге — муравейнике и часто приходила ко мне погреться у домашнего очага. Мои родители всегда встречали ее приветливо, старались заменить семью, которая была далеко.

С 6-го класса, уехав из родной деревни Азибей Актанышского района получать знания, она была абсолютно самостоятельна и независима, у нее на все было свое мнение. Последние два года в университете Лиля получала лишь отличные оценки. В 1970 году на практику и диплом ее пригласили на завод ЭВМ, где она блестяще защитилась.

Руководителем ее дипломной работы была не менее легендарная Женя Спирина, которая писала о Лиле так: «Энергичная, самостоятельная в принятии решений по любому заданию, которое ей поручали, Лилия выделялась среди окружающих необычайным напором, желанием во всем дойти до самой сути. Веселая, относящаяся с чувством юмора к своим редким неудачам, она не страдала от комплексов, которые многим мешали добиваться успеха. В этой юной сотруднице уже тогда угадывался большой потенциал».

За время работы в математическом отделе 8 СКБ под руководством Софьи Давидовны Тартаковской Лиля совершила немало трудовых подвигов. Во время госиспытаний ЕС-1033 она сутками не вылезала из Наладки; ей достаточно было 15-минутного сна за столом, чтобы быть бодрой и энергичной. А чего стоили ее долгосрочные поездки в Чехию и Индию в качестве специалиста по сопровождению продукции родного завода. Наконец, она активно участвовала в совместных с НИЦЭВТ-ом разработках.

Когда на заводе для уменьшения трудоемкости монтажа панелей решили вместо пайки проводного монтажа перейти на «накрутку», Лиля справилась с этой проблемой в кратчайшие сроки, написав программу трассировки и весь необходимый инструментарий для внедрения в производство.

Наша лаборатория под руководством Феликса Залмановича Рохлина была очень дружная. Мы вместе отмечали праздники и дни рождения. Запомнились фотовыставка любимых кактусов Натана Шмулевича, 5-метровая стенгазета в честь юбилея Немы Фишмана, шуточные чествования — поздравления в стихах именинников. Шутки, юмор, стихи, песни, «роскошь» на столах времен развитого социализма! Лиля принимала живейшее участие в жизни отдела.

В 1980 году Лиле Мирхайдаровне предложили должность начальника отдела САПР ЭВМ. Под ее руководством плодотворно работало до 100 сотрудников в 4-х лабораториях. А еще она умудрилась заочно блестяще закончить аспирантуру в МВТУ им. Баумана.

Стремительно построив карьеру, Лиля стала вить семейное гнездо. Выйдя в 1984 замуж году за Раиса Забирова, она родила двух прелестных дочек. Старшая Наиля, закончив геофак КГУ, работает вместе с мамой; Алия — учится на том же факультете. Я с удовольствием наблюдаю за общением мамы с дочерьми, девочки видят в ней подругу, обсуждают с ней свои проблемы. Лиля всегда спокойна, улыбчива, для нее не существует безвыходных ситуаций.

А в 1991 году Лиля решительно ушла из начальников в подсобные рабочие на завод силикатных стеновых материалов строить квартиру (таковы были правила). На это ее заставила жизнь вшестером в малосемейке (она забрала родителей к себе, когда им стало трудно жить в деревне). Было начало перестройки, всюду внедряли компьютеры. Силикатному заводу повезло, когда в качестве подсобницы судьба подкинула им асcа программирования. В столовой, куда Лилю направили в качестве уборщицы, ее профессиональные таланты проросли, как трава сквозь асфальт. Она на общественных началах помогла автоматизировать расчеты по столовой, после чего ее без промедления приняли штатным сотрудником на ВЦ силикатного завода. Отработав положенный срок, Лиля вернулась на родной завод ЭВМ. Казалось бы — живи! Но очередная неожиданность: ее 7-й отдел вместе с институтом отделился от завода, и, чтобы получить долгожданную квартиру, Лиле пришлось остаться в АСУП завода инженером.

Получив 4-комнатную квартиру и шумно справив новоселье отделом, Лиля продолжила свою неутомимую деятельность в объединении «Терминал». К сожалению, время работало не на нас, объединение стало похожим на «Титаник», каждый решал свою судьбу сам. Лиле (благодаря ее талантам) улыбнулась удача. Мой муж — заместитель директора ЗАО «Татгазинвест», зная ее не только как мою подругу, но и как опытного специалиста, в феврале 1998 года пригласил на работу. И она с лихвой оправдала его надежды.

Сегодня Лилия Мирхайдаровна Забирова — начальник управления ЗАО «Татгазинвест»; на этом посту она проявила себя как талантливый руководитель, обладающий блестящими организаторскими способностями, аналитическим мышлением, феноменальной памятью.
Вот такова удивительная жизнь одной из сотрудниц нашего отдела, маленькой девчушки из деревни Азибей, которая своими способностями и старанием всего добилась сама.
А закончить свой поход в историю мне хочется стихами сестер Натальи и Ирины Богатовых, выражающими наши мысли.

На тот МАТМАШ, за проходную
Уже не надо больше мне спешить,
Жить без него должно быть просто,
Но как на свете без него прожить.

Всю жизнь программы я писала,
Всю жизнь прогресс толкала, как могла.
На всех машинах я считала,
Все поколения пережила.

Теперь живу я на свободе:
Бассейн, кино, массаж и вернисаж,
Но вспоминаю о заводе,
О проходной.
О мой родной МАТМАШ!

Вспоминая…

Багавеева Алла

С текстом статьи можно ознакомиться в "твёрдой копии"

«Где твои семнадцать лет?...

Шмулевич Натан

«Где твои семнадцать лет?...
А где тебя сегодня нет?»

«В первый раз получил я свободу по указу от» сорок шестого. В 1961 году Гагарин поднялся в космос, а в СССР началась эра коммунизма. 1 сентября того же года я пришел в 9-й класс новой математической школы № 131. Физику преподавала основатель школы Кревер Н.С., математику — участник войны Малясов А.С., программирование — будущий проректор КГУ Замов Н.К. Они и определят мою будущую профессию; от этой школы, как от печки, первые шаги в жизни.

Первая программа написана и отлажена в 15 лет в кодах ЭВМ первого поколения «Урал-1». А вот на мехмате КГУ программированию еще не учили и только на практике и дипломе на ВЦ КГУ я писал программы уже для машины второго поколения М-20. ВЦ КГУ вместе с машиной М-20 размещался на 1-м этаже здания СКБ КЗЭВМ, так что было логично, защитив диплом, переместиться чуть выше — собственно в СКБ.

Многотысячный оборонный завод начинался с проходной. На первых неделях работы я был поражен следующей картиной. Вечером за проходной стояла плотная темная толпа женщин с детьми на руках и с синяками под глазами. Ни в какую теорию вероятностей это не укладывалось. Кошмар повторялся с частотой в две недели — на заводе давали зарплату. Проходная дисциплинировала сразу и на всю оставшуюся жизнь, а кого она не устраивала — уходили. На территории завода размещались здания администрации, многочисленных цехов, наладки и СКБ. В столовых кормили — 50-ти копеек хватало на комплексный обед и оставалось на трамвай. Для инженера с семьей при зарплате в 95 рублей это существенное замечание.

Отдел 8 только что организовался. Первые сотрудники отдела — также выпускники мехмата годом старше: Спирина, Шакиров, Фишман, Вашурина, Муратова и другие. На первых порах они много времени проводили в ведущих центрах страны, стажируясь и формируя пакет программного обеспечения для заводских ЭВМ.

Самые целеустремленные, может быть самые талантливые в отделе надолго не задерживались. Так, я уже не застал А. Кабакова — с его талантом преферансиста работать на заводе не имело смысла. Но еще застал В. Ижуткина, который знал, чего хочет в жизни, и упорно двигался к диссертации; защитишись, он укатил в новый университет в Йошкар-Оле.

Мой выпуск мехмата КГУ 1969 года в отделе был более многочисленный: Зуев, Скворцова, Плужникова, Борисенкова, Хмельницкая, Иваницер и другие. Самый энергичный — Рустем Габдреев уйдет сразу — сегодня он доктор психологии и заведующий кафедрой КАИ. Вскоре уедет от нас и из страны человек высокой культуры и способностей мой друг Леонид Штернберг. Я его провожал и прощались мы тогда «навсегда»; сначала границы, а потом время и пространство так нас и разделят.

Первый программный отдел в составе СКБ размещался в одной небольшой комнате — наши руководители, инженеры и многочисленные дипломники. Все по завету Ильича учились учиться, учились и учили других. От души проводили семинары и по обязанности политинформации, здесь же проходили комсомольские и профсоюзные собрания. К вечеру в комнате уже не хватало кислорода.

У меня — молодого специалиста первого года службы было уже два дипломника — оба мои ровесники. Юля Шарафи заканчивала 6-й курс КАИ, а мы в КГУ учились только 5 лет. С Юлей нас объединит не только совместная работа над «управлением данными», но и любовь … к литературе. Другой мой дипломник — Леша Васильев был исключительно талантлив, что проявлялось в одном направлении — это был игрок. В КГУ он брал академический отпуск по причине своего главного дела. Играл во все: карты, биллиард, шахматы и на всем зарабатывал деньги. При отсутствии игр предлагал сыграть в крестики-нолики. Заметим, что компьютерные игры тогда не существовали. Леша распределился в СКБ, но немедля куда-то перевелся; думаю, что он и там не задержался. Васильев станет основателем школы го в Казани и очень рано уйдет из жизни.

Лучшая из нас — Женя Спирина руководила дипломниками из КГУ Арсланом Еникеевым и Рустемом Еналеевым. Ребята работали вместе и над одной темой. Многие коллеги долго не могли отличить Добчинского от Бобчинского, а в итоге они оказались очень непохожими людьми, с разными судьбами. Оба были очень способные, но Еникеев еще имел в жизни цель, сейчас он доцент КГУ. Еналеев под руководством Евгении Федоровны стал самым плодовитым программистом, а в свободное время еще чинил девушкам зонтики, ручки и прочее. Он легко мог помочь коллеге, так, например, склонившись над столом одной сотрудницы, которая несколько недель корпела над какой-то программой, он в целом написал ее за несколько минут.

Другая ученица Жени Спириной — Лиля Шаймарданова сделает прекрасную дипломную работу, продемонстрировав уникальные способности и трудолюбие. Эти качества позволят ей стать классным профессионалом, а позже и руководителем одного из отделов СКБ.

Моим главным делом в отделе 8 будет участие в разработке ОС для М-222. Другой такой творческой работы в моей жизни никогда не будет. Разработка алгоритмов, программирование, отладка и документирование — для меня это был захватывающий процесс созидания. Не умею выразить благодарность моим руководителям — Софье Давидовне и Феликсу. Я старался оправдать ваше доверие.

Энтузиазма было невпроворот, агитировать никого не требовалось, все — от начальника до лаборанта шли под пули, ложились на амбразуры. По зову сердца, не за деньги и медали — их получат другие. Когда самых самоотверженных — Богатову и Спирину произведут в ведущие инженеры, они скажут: «Не достойны, не заслужили». В другой раз Софья Давидовна устроит разнос сотрудникам, попросившим надбавки, как в «Наладке» и за ту же работу: «Нам доверие оказано, вам должно быть за честь работать!»

Идеологом операционной системы был сотрудник ИПМ АН Баяковский Ю.М. — он многократно приезжал к нам на неделю и рассказывал, как «на самом деле» нужно писать систему. Литературы в то время не было никакой, поэтому только его рекомендации и наша фантазия воплощались в решения, алгоритмы и коды программ.

Одну из программ под моим руководством писала Бетя Хмельницкая. Еще недавно мы сидели с ней за одной партой, но она в отличие от меня всегда была отличницей. Поскольку большую часть времени Бетя проводила на больничном по уходу за своими малыми детьми, то программирование и отладка небольшой программы растянулась на полгода. Я занимался уже комплексной отладкой системы, когда обнаружил в ее программе несколько ошибок. Выяснилось, что одно из главных требований моя подопечная за полгода просто забыла и все нужно было программировать заново. Пришлось нам с Женей Спириной разделить программу на две части и срочно закодировать. Через сутки программа была включена в систему для продолжения комплексной отладки.

Помогали нам и контрагенты из КАИ — Дима Хохлов, Валера Яхонтов и Нина Талантова. Валере была поручена программа, но к кодированию он все не приступал, а только задавал вопросы. Это уже стало беспокоить, когда наконец и вдруг он принес программу; как показала отладка, в ней не было ни одной ошибки. Валера и Нина работали вместе, но были, кажется, непримиримыми врагами; вскоре они поженятся. Дима Хохлов, по словам Ф. Рохлина, один из лучших его учеников, тоже задавал вопросы; они заставляли разработчиков системы задумываться и иногда уточнять алгоритмы программ.

Общественная работа никого не миновала; несколько лет я был профоргом отдела. Главное здесь было участие в социалистическом соревновании. Отдел у нас был грамотный, передовой по факту, оставалось только наши достижения «показать лицом», что я добросовестно и делал. Мы неизменно занимали 2 или 3 место в соревновании, а 1-е место всегда было за отделом, где этим делом занимался лично и всерьез начальник отдела Григорьев. Победители соревнования могли встать в очередь за мебелью, ковром, даже автомобилем и тому подобным. И хотя я всегда был в числе победителей и вставал, как и все, во все очереди, но она до меня никогда не дойдет. Я, правда, знал одного коллегу, который стал обладателем ковра.

Завод развивался и строился не без нашего непосредственного участия. В здании конференц-зала лежит мой кирпич, я только не знаю, который. Молодой специалист должен был получить трудовую закалку на стройке и в колхозе. Эта идея будет доведена до своего логического конца — полного абсурда в китайской «культурной революции».

Так однажды я оказался в глухой татарской деревне с двумя коллегами — Расимом Ахмеровым и Рустемом Еналеевым. Нас втроем поселили у хозяйки, которая ни слова не знала по-русски. Расим нас быстро покинул, влившись в родную среду; к концу срока он уже совсем плохо говорил по-русски. Рустем, выросший в татарской семье, уверял, что знает родной язык, однако на практике общаться с хозяйкой пришлось мне. Колхоз боролся с урожаем картошки — ее продавали, пропивали, воровали, закапывали обратно в землю (бурты), а она все не кончалась. Только физическое и моральное здоровье не дали нам тогда спиться.

Заводская техника поставлялась в страны социализма, а также в Индию. Наши специалисты сопровождали ЭВМ за рубежом и это был хороший способ поправить свое благосостояние. За несколько месяцев можно было не только заработать на машину, но даже ее купить, а это тогда были разные вещи. Мне тоже предложили оформиться в соц. страны. Получить медицинскую справку мне труда не составило, хотя один наш коллега не мог сдать мочу до тех пор, пока не помогли друзья. Сложнее было с парткомом и райкомом. Тот же Рустем Еналеев делал несколько попыток, но не сумел доказать парткому свою «политическую грамотность и моральную устойчивость», хотя «кроме водки ничего — проверенный товарищ!» Другой наш старший коллега на вопрос — «Что делает партия и правительство для улучшения благосостояния советского народа?», позволил себе пошутить — «Пустило еще один колбасный поезд Москва-Казань». Шутку сочли неуместной, а претендента — политически неграмотным. Но я — комсомолец и победитель соц. соревнования преодолел и партком, и райком. Однако мою кандидатуру завернула на следующем этапе организация, которую не называли и ее приговор не обсуждали. Мечты повысить состояние блага, если и были, то растаяли, да и явно обозначенная «инвалидность» мой рейтинг не поднимала.

Учить приходилось не только дипломников и молодых специалистов, но и пользователей заводской техники со всех краев огромной страны. К первым курсам по ОС-360 основные темы распределили между ведущими специалистами отдела, которые срочно занялись их изучением, зачастую параллельно с самими лекциями. Беда в том, что «специалист подобен флюсу», то есть ничего не знал вокруг своего предмета. А на первых курсах слушателями были «старые» программисты КГУ, первые сотрудники КНУЦ и другие, хотя «на самом деле» они тоже не были готовы осваивать новые концепции ЕС ЭВМ и ОС-360.
Несмотря на первые блины, меня педагогика затянула и, когда Э.А. Ситницкий создал КНУЦ, я занялся этой самой научно-педагогической работой.

«Я из дела ушел, из такого хорошего дела!
Ничего не унес — отвалился, в чем мать родила, —
Не затем, что приспичило мне, — просто время приспело,
Из-за синей горы подогнало другие дела.»

Так я сменил работу в первый раз; из «Алгоритма» меня сдвинет только перестройка. Она же заставит быстрее двигаться и менять работу и специальность. Что касается друзей, то их я не менял, не разменивал. Увольнялся всегда без сожаленья и с радостным ощущением свободы. Только подолгу снились кошмары, что ты опять сидишь на собрании то ли комсомольском, то ли профсоюзном или, не дай бог, партийном. Как только появилась возможность работы в негосударственной фирме — я ее использовал, когда созрел до собственного дела — я его организовал.

Начальник отдела Софья Давидовна Тартаковская, бывшая выпускница физмата КГУ, до СКБ работала в Академгородке у А.П. Ершова. В СССР это была школа программирования номер один, а Андрей Петрович станет первым академиком «от программирования». Софья Давидовна из науки пришла в производство, но свою школу она здесь, безусловно, создала. Первый отдел программирования под номером 8 будет делегировать своих специалистов в другие службы, будет делиться и множиться. Его специалисты найдут свое место в НИИВС, ICL — КПО ВС, Алгоритме и других организациях.

Софья Давидовна, Дина Арифовна и их подруги были в числе первых программистов СССР, да просто первыми. У отдела 8 было женское лицо, впрочем, как у всего отечественного программирования того времени. Женщин было не только больше, но они были лучшими среди нас и везли этот воз до последнего предела.

Через Казанский завод ЭВМ прошли десятки тысяч человек, из них программистов — на два порядка меньше. Однако, ежели заводу когда-нибудь поставят памятник, то это будет парная скульптура — наладчик и программистка.

Старый альбом

Скворцова Света

Много лет назад была такая страна СССР, в ней Татарская Автономная Советская Социалистическая Республика, в ней город Казань — этому городу 1000 лет. В Казани на Сибирском тракте был Завод ЭВМ, в нем СКБ, а в нем отдел 8 — этому отделу 40 лет.

Передо мной тетрадка в клеточку и старый альбом с фотографиями отдела. В тетрадочке регистрировали сведения о принимаемых в отдел сотрудниках по строчке на каждого. Первая запись о Софье Давидовне Тартаковской — февраль 1968, последняя о Томе Фирсовой — апрель 1972. Потом, видимо, появилось нечто более серьезное. По официальным фотографиям видно, как отдел начинался, рос, делился и объединялся вновь. Молодые специалисты приобретали вес, имя и место на заводе и вне его, но у каждого в душе остались теплые воспоминания о том времени, которое прошло в старом 8-м, единственном тогда в СКБ математическом отделе.

Мой первый начальник отдела Софья Давидовна. Ей мы благодарны за высокий престиж 8-го отдела, за требовательность к нашим деловым качествам, за доброжелательность и сочувствие каждому из нас. Она обладала уникальной способностью понимать и любить людей, с которыми ее сводил долг службы: пробивала молодым малосемейки, ходатайствовала о поощрении подчиненных, помогала многим из нас выбраться из тупика личных и производственных неурядиц.

Мои начальники КБ Д. Ганеев, потом Ф. Рохлин не боялись доверять начинающим серьезные темы, воспитывали ответственность за порученное дело, никогда не подставляли подчиненных. Фраза Ганеева «Опять бросили меня на ржавые гвозди» означала, что Дамир пошел на разборки к начальству отвечать за наши промахи.

А как доставалось Феликсу от его строптивых сотрудниц! Надеюсь, он всегда чувствовал наше уважение и признательность за его профессионализм, настойчивость и терпение.
Отношения большинства сотрудников друг к другу и общей работе складывались по правилам — нельзя подвести, нельзя сорвать сроки, решение поставленной проблемы должно быть найдено. Короче — «Перед лицом моих товарищей…»

Программное обеспечение сдавалось в эксплуатацию, как любое изделие. Учились проводить испытания — писали методики, приказы, акты, протоколы. Работали на внедрение разработок СКБ и сопровождение изделий завода. Разрабатывали и адаптировали системы, писали программы, тесты, переводили IBM и создавали свои описания, руководства и инструкции.

По тематике отдела Рохлин, Фишман, Петрова, Кондратьева, Марушев писали статьи в журналы и их публиковали! Шакиров и Мячин писали диссертации и защищались! Подсистемы РОС и КРОС удостоены премии Ленинского комсомола, имена лауреатов известны. Но в силу разных обстоятельств, в списках лауреатов не значатся имена моих товарищей: Таня Петрова, Таня Кондратьева, Алла Багавеева, Лиля Шаймарданова, Женя Шакирова, Рустем Еналеев, Римма Нургалеева, Тома Фирсова, Юля Шарафи, Зина Леонова, Надя Абибулаева. Их труд, знания, умение работать в команде дали подсистемам путевку в жизнь.

Любительские фотографии — «друзей моих прекрасные черты», истории моей жизни, моменты жизни отдела.

Август 1969. С подругой и однокурсницей Милой Плужниковой мы пришли на КЗЭВМ. Отдел 8 нашли на 3-м этаже СКБ. Первые впечатления — Закиров в гипсе, экзотичный Лева Чесалин, строгие начальницы — Тартаковская и Касимова, утомительно-усыпительный учебник Ляшенко, жестокая проходная, — заставили нас записаться добровольцами в колхоз.

Моя первая командировка. Название деревни не помню. Жили хорошо, работали плохо — отбывали срок. Когда гора зерна закрыла солнце, пришел председатель. «Все уберете — уедите домой». С короткой ответной речью выступил наш руководитель Игорь Горохов — мастер цеха 10: «Женщины, придете утром, подметете ток. Мужчины за работу». Умели работать лучшие представители завода в третью смену! Позднее, встречая родные лица «колхозников» в цехе 10 — там внедряли Автотестер, и в наладке — там разруливали нестандартные ситуации на ЭВМ, становилось легче жить и работать.

Наири.

Из колхоза попала в местную командировку на Наири в помощь к Флоре Рахимовой. Тесты, программное обеспечение, горы документации, Гос. премия за внедрение и модернизацию машин класса Наири, маленький банкет и великая идея — с помощью вычислительной техники обеспечить выигрыш в Спорт-лото. Техническое задание выдал лауреат Закиров, алгоритм создавался общими усилиями сотрудников КБ 43, программная реализация была доверена мне. Когда слух про наш «игорный бизнес» дошел до Софьи Давидовны, я была отлучена от азартных игр и под конвоем Наума Фишмана отправлена на исправительные работы в Сибирь. Под крылом самолета поет зеленое море и восход над тайгой.

Академгородок.

Храню пропуск № 664 в здание ВЦ СО АН СССР. Альфа-транслятор, ручные белочки и молодые ученые на самокатах, кафе «Интеграл», закаты на Обском море… Стажировка — одним словом. Вот только на их Вычислительном центре наши заводские ленты не читались. Возвращаться без транслятора — позор и ужас. Запросила транслятор на перфокартах, других носителей информации в ту пору еще не было — сделали и себе, и мне. 30 кг латвийских перфокарт с сибирской информацией благополучно долетели до автономной республики и под руководством Наума Фишмана «Альфа» транслятор вошел в состав ПО.

Потом было тестовое и программное обеспечение ЕС-1030.

Мне досталась диагностика.

Ереван.

Стажировка на IBM (Игорь Борисович Мкртумян — разработчик диагностики ЕС-1030), гостиница ЕрНИИММ — в народе катакомбы, Арарат гора в ясную погоду и хороший коньяк, поющие фонтаны, удивительные люди — ереванцы.
Спросили у водителя троллейбуса: «Как доехать до ЕрНИИММ?». Из уважения ко мне, Люде Голузевой и Рафу Хаярову, «рога» переставили и поехали без остановок почти до цели.
Виноград местные брали ящиками. На мою просьбу продать кисточку щедрый продавец гордо заявил: «забирай любую и не мешай работать».

Отдел 8 разделился. КБ Ганеева стало отделом, и я вместе с диагностикой однажды вернулась из Армении в 11 отдел, где мне было очень хорошо. Но об этом в другом альбоме.
Как-то жарким летом в наладке меня поймал Имам Гилязов и отправил на Марс.

Марс — секретный объект в Ульяновске.

Волга, лес, сухое венгерское, куйбышевское ассорти, хорошая сборная компания: Москва НИИЦЭВТ, Казань СКБ и наладка плюс военпреды — все это называлось сдача ВК-1010 заказчику. Работали сутками, спали в кино и в кустах за ВЦ, жили в холле общежития «марсиан». Наташа Богатова доставала мясо и рыбу в огромных количествах — все варилось и съедалось. «Кто хорошо ест, тот хорошо работает» однажды подумал Феликс Рохлин и пригласил меня к себе в КБ. Таким образом, с Марса я катапультировалась обратно в отдел 8, свалив ювелирный поиск ошибок на Дину Гарифуллину. В КБ 81 меня ждали новые-старые сотрудники, работы по РОС, сопровождение ОС ЕС и ВК, разноплановые командировки в пределах СССР — Прибалтика, Средняя Азия, Россия, Белоруссия, Армения.

Братья Фельдманы.

Дежурство в наладке. Леня основательно, не спеша, гоняет методику. Начальник смены дает ему рекомендацию работать шустрее и отправляется в столовую. Взял, как положено полный комплексный, сел за столик — напротив основательно, не спеша, обедает Миша. Обжигаясь борщом, не доев второе, возмущенный начальник бежит в наладку — Леня основательно, не спеша, гоняет методику. «Мужики», грустит начальник в курилке, «иду в отгул и вообще завязываю, что-то мерещится уже». Выяснив причину грусти, мужики долго веселятся — через это «мерещится» прошли уже многие. Некоторые резко переходили на здоровый образ жизни, но, выяснив, что братьев реально два, возвращались в привычный режим.

Ленинград.

Васильевский остров, институт Океанографии, морские офицеры с кортиками — боже, как красиво! На сдаче машины внешний осмотр. Высокий чин заметил кусок провода на панели — не порядок! Дернул — маленький фейерверк. Боже, как трудно было подписать акт сдачи!

Займище.

Традиционные шашлыки на 9 мая. Руководители — Женя и Роберт Шакировы, они же и исполнители, на подхвате сотрудники КБ 81, их дети и племянники. Весна, овражек, дети играют в вышибалы. Роберт с мальчишками — добровольцами поддерживает угольки в нужной кондиции и следит за шампурами, девушки организуют стол. Братья Фельдманы достали где-то в Васильево ящик портвейна «Кавказ». «Лермонтовские чтения объявляю открытыми», — провозглашает Леня. «Кавказ» разливается по кружкам. Общее фото на память.

P.S.
В 1992 г я сменила место работы. Не изменилась ее суть — программируем, документируем, автоматизируем почтовую связь. Буклет — рекламу нашей работы делал Натан Шмулевич из КБ 81. Со мной в деле Юля Рогожина и Зина Леонова из того же КБ, Равиль Хасанов из КБ 85, Наиль Гизатуллин из КБ 82. Не изменились круг моих друзей, место жительства, телефон и отношение к тем, с кем училась и работала.

Лучшие годы моей жизни

Мячин Владимир

Мне предложили написать автобиографическую статью в книгу о заводе. Я понял, что предстоит нелегкая задача, поскольку многое всколыхнулось и вспомнилось в сердце, что в кратком тексте совершенно невозможно выразить. В моей же трудовой книжке имеется всего несколько куцых строк, и все они в принципе связаны с единственным местом работы: первая запись — «Принят инженером в отдел 8 СКБ Казанского завода ЭВМ 2 сентября 1974 г.», последняя — «Уволен по собственному желанию из «ICL-КПОВС» 20 октября 2000 г.»

Оглядываясь назад на быстро пролетевшие годы, по-новому осмысливаешь наше время — время фантастических достижений в науке и технике, крушения казавшихся незыблемыми стереотипов и социальных систем. Мы имели счастье и несчастье работать в области информатизации: счастье потому, что, по моему мнению, это наиболее интеллектуальные и захватывающие области человеческой деятельности, а несчастье в том, что именно эта область развивалась и развивается наиболее стремительно: когда-то требовалось несколько специалистов для обслуживания ЭВМ, ныне не нужен практически никто, т. к. теперь в одной микросхеме величиной с ноготь содержатся миллионы и десятки миллионов элементов.

Такие качества, как высочайшие интеллект и профессионализм, культура производства, ответственность, взаимоподдержка, чувство юмора, умение с душой поработать и от души отдохнуть, характерные для завода, остались, наверно, в памяти многих людей.

Вспоминается притча. Идет стройка, работники возят камни. Им задают вопрос: «Что ты делаешь?» Один отвечает: «Вожу камни», другой: «Зарабатываю на хлеб», третий: «Строю дворец».
Приходилось делать многое: достаточно вспомнить колхозы, стройки, субботники, средники по очистке улиц, заготовку травы, дежурства в ДНД и т. п., но было постоянное чувство сопричастности к общему делу стройки дворца.

Социология утверждает, что 60–70% людей будут работать лучше или хуже в зависимости от того, как им будут платить, 15–20% никогда не будут работать, независимо от оплаты и 15–20% всегда будут работать хорошо, не взирая на оплату. Мне кажется, что последний процент на заводе был значительно выше.

В момент моего поступления на завод как раз шел переход от производства машин второго поколения к Единой Системе ЭВМ. Впечатляли услышанный отзыв американских спецслужб: «Машины Казанского завода ЭВМ явились той рабочей лошадкой, на которой держались вся оборонка и космос» и легенда, согласно которой у одного из заказчиков в Москве инженеры завода за ночь перепаяли ЭВМ М-222 и увеличили на порядок ее производительность. Можно обобщить сказанное и утверждать, что на людях типа заводских специалистов держался весь социализм в стране.

Невозможно назвать имена всех людей, с которыми я имел счастье совместно трудиться, но по ходу дела будут упоминаться отдельные фамилии. Я пришел на завод сразу после окончания мехмата КГУ. Сейчас с трудом верится, какие сложнейшие математические дисциплины там преподавались и как-то успешно осваивались, но на практике мало пригодились. Главное — университет учил мыслить, и это качество в сочетании с твердыми и конкретными знаниями выпускников других вузов приносило для завода хорошие плоды. Как говорил классик А. Райкин: «Забудьте индукцию, забудьте дедукцию, давайте продукцию». Попал я в очень известный 8-й отдел СКБ, четко ведомый С.Д. Тартаковской, из которого впоследствии выросли многие другие направления, в КБ, возглавляемое Ф.З. Рохлиным (позднее долгие годы КБ плодотворно руководила С.Н. Скворцова — прекрасный организатор с великолепным чувством юмора и тонким знанием психологии людей).

Почти сразу после начала трудовой деятельности состоялся мой первый выход в отдел наладки для прогона «Методики проверки функционирования ЭВМ ЕС-1030 с ОС». Я толком не знал назначения кнопок на пульте, поскольку все было вновь и некому было учить — ощущения как у щенка, которого бросают за шиворот в воду, чтобы научить плавать. Стала ясна необходимость постоянно осваивать новое и учиться, что и приходилось, и приходится делать всю жизнь (причем в основном самостоятельно). И тогда же зародилась любовь и приверженность к большим программным системам, которые являются квинтэссенцией развития интеллекта человечества. Вначале это были операционные системы и подсистемы ввода заданий для ЭВМ ЕС, затем Unix, Windows, базы данных и, наконец, прикладная интегрированная система управления предприятием МАХ (и, как венец всего — Интернет и мощнейшая система SAP R/3, которым я обучался почти год при фирме Siemens). Первым делом надо было освоить незабвенные «Принципы работы системы IBM 370», затем различные версии операционных систем, а также автономные программы, среди которых заслуженным успехом пользовалась знаменитая программа «Абдах» А.Х. Абдрахманова, которому я особенно благодарен за то, что он изначально увидел во мне нечто особенное и постоянно всячески поддерживал (за долгие годы я помню лишь одно его порицание по отношению ко мне, когда в обеденный перерыв я заигрался в шахматы).

Годы разработки и внедрения ЭВМ ЕС-1033 были, наверное, наиболее творческими и неповторимыми. Вспоминается непререкаемый авторитет В.Ф. Гусева, часть идей которого, как давние знакомые, встретились мне позднее в документации фирмы ICL. Богата талантами русская земля, иногда было достаточно просто побывать разок в командировке, чтобы понять, какие это замечательные люди — Г.И. Кренгель, В.В. Фадеев, В.И. Кельдышев и многие-многие другие. Сколько Биллов Гейтсов было не востребовано!

В отделе параллельно велись разработки чисто программных систем — подсистем ввода заданий КРОС и РОС, значительно повышающих производительность вычислительных систем и устраняющих недостатки управления заданиями, изначально заложенные при проектировании операционных систем. Приходили успех и признание, авторитет, вспоминаются различные конференции и семинары, медали ВДНХ, Госпремия А.Х. Абдрахманова, звание «Лучший инженер министерства» Н.К. Фишмана, как в Таллинне попросили увеличить нумерацию заданий в РОС, т. к. 4-х знаков оказалось недостаточно для нумерации заданий, обрабатываемых на многомашинном комплексе ВЦКП за сутки и т. д. Стоит отметить большие заслуги В.Н. Марушева в организации известного движения МЖК и представления разработок отдела на премию Ленинского комсомола. Хотя в работах участвовало много достойных признания специалистов, но по ограничению возраста премию получили наиболее молодые. Остались в памяти посещение Мавзолея, квартиры-музея Ленина, праздничный концерт и банкет, пресса.

Системы постоянно совершенствовались и развивались — так в операционной системе БОС ЕС воплотилась великолепная идея О.Ю. Еремина из НИЦЭВТа по совмещению системы виртуальных машин и операционной системы, что дало резкое повышение общей производительности. Предыдущие операционные системы были повторением и адаптацией IBM-прототипов; уникальность БОС ЕС признавали сами специалисты фирмы IBM. В эту систему были интегрированы КРОС и РОС.

Благодаря И.М. Якимову установились хорошие контакты с МВТУ им. Н.Э. Баумана, и ряд людей смогли там закончить аспирантуру и успешно защитить диссертации. Меня тоже рекомендовали и я несколько лет учился заочно. Темой была выбрана оценка комплексной производительности многомашинных комплексов, а диссертация имела большей частью практическую направленность. Мною разработаны уникальные измерительные программы, с помощью которых можно было очень точно измерять события, происходящие в системе. В основном по вечерним, а нередко и ночным сменам, попутно с основной работой, я замерял параметры производительности различных вариантов комплексирования ЭВМ ЕС и режимов управления заданиями. На основе изучения логики обработки задач и результатов измерений и с помощью пакета моделирования GPSS, вышедшего из КБ В.В. Девяткова, были разработаны специальные имитационные модели. При этом были получены достаточно неожиданные результаты, часть из которых непосредственно воплотилась в усовершенствовании межмашинного обмена в РОС. На защиту для моей поддержки приехали начальник отдела Д.А. Касимова и В.Н. Марушев.

Далее последовала научно-исследовательская работа в области локальных вычислительных сетей и электронной почты. Здесь не могу не отметить пришедшего из отдела наладки Р.Д. Гареева, его работоспособность, четкий ум и великолепные способности представления сложных вещей в простой и понятной форме.

Перестройка многое перевернула. Вспоминается неукротимая энергия Е.Д. Беляевой, перенесенная из области программирования в борьбу за демократию. Тогда же впервые услышал фамилию С.А. Андреева из ГНИПИ-ВТ, у которого много почерпнул при совместной работе в ICL-КПОВС.

В 1992-м году начал работать в ICL-КПОВС и осваивать новые системы, такие, как Unix, Informix, MAX — вначале это было просто русификация и изучение, затем собственно внедрение МАХ на ряде заводов. МАХ — это английская весьма мощная и гибкая интегрированная система управления, построенная на универсальной идеологии MRPII/ERP и охватывающая практически все стороны деятельности предприятия. Пришлось изучать много нового и специфичного, особенно в области бухучета и затрат.

И здесь тоже сложилась прекрасная команда. Фирма является мощным магнитом для интеллектуальных сил и кузницей высокопрофессиональных кадров. Стратегическое мышление и твердая управляющая рука ее генерального директора В.В. Дьячкова обеспечивают продолжение лучших традиций незабываемого завода ЭВМ.
Все эти годы останутся в памяти как лучшее время моей

Мы встретились с Женей

Богатова Наташа

Мы встретились с Женей в НИИАТе в 1967 году. Научным руководителем большой группы дипломников из КГУ был А.Г. Тетерев, а я отвечала за преддипломную практику. Женя была очень самостоятельной и почти не задавала вопросов, хотя из 17-ти дипломников, которых я курировала, она-то и была моей «родной»!

У нее был смешливый характер, который блестяще сочетался с острым умом и моментальной реакцией. Конечно же, мы нашли друг друга и очень подружились.

Может быть, она бы и пришла к нам на работу после окончания университета, но на горизонте появились Софья Давидовна Тартаковская, начальник только что организованного отдела программных средств в СКБ КЗЭВМ, и Дина Арифовна Касимова, ее заместитель, которые увлекли захватывающими перспективами нашу Женю и целую компанию молодых специалистов. Весь следующий год Женя рассказывала об интересной жизни, которой они теперь живут и, несмотря на то, что я была очень востребована в математическом отделе Рослякова в НИИАТе, я поняла, что тоже хочу к ним. Как только минули три года — срок молодого специалиста — я подала заявление об увольнении, ни о чем не жалея. Потом была беседа с Софьей Давидовной, в конце разговора она заметила, что я живу далековато от работы — тогда еще не было прямой дороги через проспект Ямашева, которая соединит мой Московский район с заводом ЭВМ, и что это будет мешать, когда у меня будет своя семья. На что я без промедления ее заверила, что замуж не собираюсь. В общем, произвела впечатление.

В новом отделе нам была дана возможность участвовать в разработке операционной системы для первой ЭВМ с прерываниями М-222, которую начал выпускать завод. Времени на разработку было отведено мало. Мы все были охвачены общей идеей — создать систему ОС-222 по прототипу OS-360. Нас подогревала конкуренция с Левой Чесалиным, столичным ассом-программистом, который параллельно с нами писал свою систему «Диспетчер». Конечно, нам пришлось отрезветь, когда неожиданно М-222 сняли с производства и наша ОС-222 ушла в корзину.

В результате был приобретен опыт, «сын ошибок трудных», разработка была представлена рядом статей и спокойно почила.
Но, как говорят, «прогресс ничем не остановишь» — без дела мы, конечно, не остались. Завод перешел к разработке и выпуску ЕС-1033, и наш энтузиазм опять был востребован.

Школа, которую мы прошли в отделе Софьи Давидовны, научила нас ответственности за порученное дело, умению организовать работу коллектива, мобилизации «на площадке заказчика». В общем, заменила все «хочу — не хочу» на единственное «надо в связи с производственной необходимостью».

У нас была счастливая эпоха — нам было хорошо вместе. Мы работали взахлеб и расходились по домам только для сна. Свободное время мы тоже проводили вместе: ездили в Марийские леса, отмечали всевозможные праздники и даты. К юбилеям мы выпускали юмористические газеты и альбомы на память. Когда пришло время отмечать 30-летие Жени, конечно, мы подарили ей альбом. Женя всегда была ведущим специалистом во всех разработках отдела. Она была очень трудоспособна, ответственна, оперативна. Досконально знала предмет разработки и могла заменить любого. При этом она не была перегружена амбициями и комплексами по отношению к профессии и обладала прирожденным чувством юмора. Такая она была всегда, с возрастом приходил опыт, а отношение к делу не менялось.
Предлагаю вашему вниманию пародийную статью из альбома Жени.

«О группе-семье мы рассказывали в нашей газете 30 февраля 1970 г. в очерке «Девушка с Матмаша». Очерк этот вызвал многочисленные отклики читателей. Авторы писем ставят ряд вопросов и просят ответить на них героиню очерка Евгению Федоровну Спирину.
Ответы на эти вопросы вы найдете в материале, напечатанном сегодня.

Честно говоря, такого продолжения я не предполагала. Встретила удивительную девушку, старшего инженера, по-матерински относящуюся к своим подчиненным, рассказала о ней и немножко о том, что заставило передумать, пересмотреть в себе эта встреча — и никак не ожидала, что снова буду оформлять пропуск на КЗЭВМ, стоять у дверей лаборатории, где трудится со своими питомцами Евгения Федоровна или просто Женя, Женечка — так с любовью называют ее те, с кем она работает, те, кто делит с ней печали и радости.

На этот раз к Евгении Федоровне меня привели письма. Письма-сомнения, письма-вопросы — их я считала нужным показать Спириной. Мы сели за большой стол, крытый автокодной распечаткой только что отлаженной программы. Я стала раскладывать письма, а Женя быстро, но неторопливо оканчивала перебирать колоду перфокарт толщиной 0,5 м.
— Этот еще не пронумерованный дубль монитора нечаянно упал на пол и последовательность карт нарушилась, вот я и хочу восстановить, заодно проверяю, нет ли ошибок перфорации, — с хорошей улыбкой объяснила она мне.
Я задаю Жене вопрос, который выражает сущность всех писем-вопросов:
— Как вам все это удается?
— Просто применила на практике очень модный теперь метод «совмещения», — ответила Женя и тут же пояснила:
— Не надо отделять общественное от личного, не надо ограничивать себя восемью часами труда. Нужно всегда помнить слова товарища Рахметова о том, что смена деятельности есть отдых. Моя цель, чтобы свободного времени вовсе не было. Например, я знаю, что заниматься писанием программы продуктивно я более 3-х часов не могу. Встала от стола — и к вязанью. Чувствую, как напрягаются мои мускулы, как я отдыхаю. Одновременно обдумываю алгоритм программы. Алгоритм продуман — можно писать дальше.

Еще письмо: «Мне кажется, что «секрет» Евгении Федоровны, ответ на вопрос, как она все успевает, вот в чем: нужно и на работе, и дома не забывать своего любимого дела. Именно это помогает мне в работе. Да еще чувство юмора». (А. Оганесян, дегустатор, Геленджик).
Прочтя письмо тов. Оганесяна, девушка задумалась, но вскоре серьезное выражение сменилось лукавым, в глазах заискрились озорные смешинки. — А вы знаете, кто-то сказал, что юмор, это спасательный круг на волнах жизни. И это действительно так, с веселой шуткой и работа спорится.
— Как же вы все-таки руководите такой большой группой (10 человек!)?
— А они все делают сами. Старшие помогают младшим.
В нашей группе существует закон самообслуживания: написал программу — отладь, сделал ошибку — исправь. А новую программу может сделать любой член группы: тот, кто раньше других сделал свою, не откажется потратить на это месяц-другой своего времени ...
Я слушала Женю и думала о том, что в ее педагогике нет никаких открытий, это педагогика здравого смысла.
Живет на свете девушка, живет с ясным сознанием того, чего ей от жизни хочется. Живет без страха и комплексов, которые многих из нас заедают. Вот почему получается все.
Так держать, Женя!»

А потом в ее жизнь неожиданно ворвался какой-то вирус, а антивируса не нашлось…
Каждому отмерян свой срок, только алгоритм расчета непонятен.
Женя — и светлый и жизнерадостный человек, всегда с нами.